Социологическая школа права Росии: М.М. Ковалевский, Л.И. Петражицкий, П.А. Сорокин

Исходя из вышесказанного, получается, что представители социологической школы обосновывают и оправдывают административный и судебный произвол, как “право в действие”, “живое право”, в процессе применения. То сущность права проистекает из тех правоотношений, возникающих в реальной жизни. Но ведь так можно возвести в ранг закона любое произвольное решение чиновника, и юридическая практика осуществляется здесь в крайне широких пределах.

Сформировавшиеся в пост классической науке подходы к пониманию права, характеризуются стремлением преодолеть свойственным классическим типам правопонимания разрыв между правом и человеком и представляют собой попытку ответить на вопрос, как право связано с субъектом.

Большинство современных правовых теорий исходит из того, что правоведение имеет дело с антропосоциогенной реальностью, а не с аналогом природных объектов.

Утверждение этого принципиального положения оказалось неразрывно связанным с коренным пересмотром классических методологических подходов к познанию права и формированием на основе неклассических методов новых представлений о бытии права как явления, имеющего свой собственный смысл, а не просто генетически связанного с «природой», «государством» или «обществом» . Правовые теории, сформировавшиеся в кратковременный период «ренессанса» отечественного правоведения рубежа XIX –XX вв., внесли неоценимый вклад в обновление методологии правовой науки. Одна из первых попыток отойти как от рационалистического метода классического юснатурализма , так и от эмпирического метода позитивизма, и на этой основе обосновать новый взгляд на право принадлежит Льву Иосифовичу Петражицкому . По мнению его ученика Г. Д. Гурвича, «Л. И. Петражицкий принадлежит к числу тех первостепенных мыслителей, чьи новаторские идеи настолько опережали свою эпоху, что их истинное значение выявляется лишь спустя определенный промежуток времени». Интерпретация разработанной ученым психологической теории права в контексте «глубоких изменений, характерных для современной философской и юридической мысли» [ 1,с.339 ], позволяет понять оригинальность и новизну предложенного им решения проблемы прав человека . В современной социологии права достаточно прочно утвердилось представление о том, что в ее задачу входит изучение как воздействия социальной жизни на право, так и воздействия права как одного из социальных феноменов на социальную жизнь. Как совершенно правильно отмечается в учебнике по современной социологии права, социология права как новое научное направление в отечественном обществознании сформировалась на основе признания того, что в его задачу входит исследование связи между правом как социальным феноменом и обществом, социальных функций права и комплексных процессов трансформации юридических норм в социальное поведение на всех уровнях - общества, различных социальных слоев, коллективов, групп и личности [2,с.118-119 ]. ГЛАВА 1 «ПЕТРАЖИЦКИЙ Л.И.» Среди множества социологических теорий, появлявшихся в России конца ХIX - начала ХХ вв., концепция Л. И. Петражицкого , профессора юридического факультета Санкт-Петербургского университета, выделялась своей необычностью и неоднозначностью.

Социология как наука в то время в силу сложившейся политической ситуации официальными властями не поощрялась, и поэтому свои взгляды на общество и действующие в нем законы ученые включали в состав той науки, которой они непосредственно занимались. В результате большинство социологических понятий, вопросов и проблем приобретало историческую, психологическую, философскую, юридическую окраску.

Происхождение права, его действие в общественной жизни и влияние на психику индивида и общества в целом Петражицкий объяснял с помощью эмоций, правовых переживаний, возникающих как реакция организма на воздействие окружающей среды и формирующих его поведение. Лев Иосифович Петражицкий родился 13 апреля 1867 г. в родовом поместье Коллонтаево Витебской губернии.

Учился в Киевском университете, по окончании которого был командирован в Берлин для подготовки к профессорскому званию. В Германии вышли две его монографии, которые принесли Петражицкому широкую известность в юридических кругах и использовались затем для составления германского Гражданского Уложения.

Вернувшись в Россию, Петражицкий защитил диссертацию 'Деление дотальных плодов по римскому праву' (1896г.) и почти сразу вслед за этим докторскую диссертацию 'Права добросовестного владельца на доходы' (1897г.) В этой работе он впервые говорит о необходимости создания науки политики права для сознательного целенаправленного регулирования социальных отношений с помощью психологического воздействия права на человеческое сознание. С 1897 г. он становится профессором энциклопедии и философии права Петербургского университета. Кроме преподавательской и научной работы, Петражицкий принимал активное участие в общественной деятельности, был депутатом 1 Государственной думы, где зарекомендовал себя как один из идеологов конституционно-демократической партии и блестящий оратор. В Петербургском университете он руководил студенческим кружком философии права, а на его лекции всегда приходило столько студентов, что аудитории не могли вместить всех желающих. В своих многочисленных выступлениях на страницах газет и журналов Петражицкий одним из первых заявил о кризисе правосознания в России и необходимости формирования положительного отношения к праву как регулятору социальных отношений.

Основные работы Петражицкого , особенно 'Введение в изучение права и нравственности.

Основы эмоциональной психологии' (1905) и 'Теория права и государства в связи с теорией нравственности' в 2-х томах (1909-1910) сразу же привлекли внимание как знаменитых ученых, например Б. Н. Чичерина, П. И. Новгородцева , Б. А. Кистяковского и др., так и широкой общественности. Такой живой отклик был вызван не только авторитетом Петражицкого , выдающегося юриста, но и остротой самого вопроса о роли права в российском государстве и обществе. На страницах журнала 'Юридический Вестник' развернулась широкая полемика по вопросу о происхождении права, соотношении естественного и позитивного права.

Основное противоречие заключалось в том, что под естественным правом, за возрождение которого выступали многие прогрессивные юристы, в том числе Петражицкий , понимался объективный, независимый от исторической эволюции и субъективных взглядов людей абсолютный идеал, к которому должно стремиться человечество. Этот идеал недостижим, однако позитивное право, существующее в конкретном обществе, должно ему максимально соответствовать. Это представление коренным образом противоречило юридической практике в пореформенной России и распространенному в общественном сознании убеждению, что право - лишь инструмент насилия государственной власти над гражданами. Оно противоречило также и юридическому позитивизму, согласно которому право меняется в зависимости от исторического периода и деятельности законодателей, которые в силу своей субъективности могут творить любой произвол.

Отечественная юриспруденция подходила к праву с точки зрения общечеловеческих ценностей, выработанных цивилизацией, на основе которых в принципе возможно создание идеала общественного устройства.

Особое значение придавалось положению о том, что человеческой природе изначально присущи определенные этические принципы, исконные правовые начала, выполняющие в обществе регулирующую функцию.

Поэтому право представало как нравственность. Для эффективности законодательства прежде всего необходимо провести его систематизацию, унификацию и рационализацию. Тогда с его помощью политика права, постоянно направляя мышление и поведение людей в более высоконравственное русло, способна цивилизовать общество, его правовой строй, предопределяющий жизнь и деятельность всякого гражданина. Таким образом, Петражицкий отошел от классического понимания науки о праве только как систематизации и классификации юридических норм. Он исследует применение и функционирование права, его воздействие на психологию и поведение людей, способность общества к правовой саморегуляции , то есть демонстрирует чисто социологический подход к праву.

Заслуги Петражицкого , особенно в области критики юридических теорий, признавались всеми его оппонентами. Любая научная теория имеет право на односторонность, поэтому психологическая теория права была признана, несмотря на отдельные недостатки, ценным открытием в области исследования правосознания, которое тогда не было изучено. В общественной мысли России идеи выдающегося русского юриста нашли широкий отклик, так как отрицательное отношение к праву в российском обществе было традиционно. В то же время в среде либеральной интеллигенции призыв Петражицкого различать интуитивное и позитивное право прозвучал особенно сильно, так как просвещенная часть общества остро ощущала противоречие между существующим государственным строем и своими моральными убеждениями. Умер Л.И.Петражицкий в Варшаве 15 мая 1931 года. Из юридической школы Петражицкого вышли такие известные ученые, как П.Сорокин , Г. Гинс , К. Соколов, А. Круглевский , Н. Тимашев и др. Все они пытались развить и усовершенствовать его теорию, придать ей более объективный характер. ГЛАВА 2 «П.А. СОРОКИН» Питирим Александрович Сорокин (1889—1968) — выдающийся социолог ХХ столетия и неординарный мыслитель, до сих пор остающийся заметной и до конца не понятой творческой личностью, особенно в свете мировоззренческих и футурологических концепций последних десятилетий. После окончания юридического факультета он в 1919 г. становится профессором Петроградского университета, где читает первый систематизированный курс социологии. С 1922 г. — в вынужденной эмиграции. В 1930 г. становится профессором Гарвардского университета, где возглавляет социологический факультет. Свою научную и преподавательскую деятельность он начинал в традиции социологической школы права, но затем круг его интересов перемещается в область социологии культуры как теории социального взаимодействия общества, культуры, личности, права. В области правоведения творческий вклад социолога состоит из работ, исполненных в жанре юридической социологии и социологизированной общей теории права (до вынужденного отъезда из России, 1912—1922 гг.), и затем, во время американского периода его творческой биографии (1923—1968), — из работ в жанре общей и специальной социологии, в которых право (а также государство и политика) предстает в тесной взаимосвязи, сосуществовании и взаимодействии с другими классами и системами социально-культурных явлений — прежде всего моралью, религией, нравами, психологией, политикой, экономикой и др.

Первая крупная правоведческая работа монографического характера была подготовлена в тот период, когда Сорокин, будучи 24 лет от роду, обучался на третьем курсе юридического факультета Санкт-Петербургского университета. Он опубликовал ее в 1913 г., хотя на обложке книги стоит 1914 год. Эта книга имеет редкое для юридической литературы начала века название, которое (особенно подзаголовок) характеризует ее проблематику как определенно относящуюся к социологическому направлению в правоведении: “Преступление и кара, подвиг и награда.

Социологический этюд об основных формах общественного поведения и морали” [ 3 ,c.32-156] . Свой экскурс в историю поисков определений преступления Сорокин заключает несколько неожиданным реверансом в сторону психологической школы Петражицкого . Нельзя, утверждает он, признаки класса “преступных” актов искать вне психики.

Другими словами, нельзя искать признаки “преступности” в самом содержании (убийство или спасение, кража или раздача, ложь или искренность) или в материальном характере актов. Чтобы определить класс преступных актов, надо охарактеризовать те признаки специальных психических переживаний, наличность которых в “душе” индивида обусловливают собой квалификацию им тех или иных актов как актов преступных. В каждом преступном акте даны по крайней мере два элемента психической жизни — представление “запрещенного” акта (представление об акте как противоречащем дозволительно-должному поведению) и “ отталкивательная эмоция” (переживание, сопровождающееся отрицательным чувственным тоном, перерастающее в переживание оскорбления, вражды, ненависти, желания отомстить и т. д.). Эти специфические переживания, считает Сорокин, даны почти у всех людей всех времен и народов, правда, за исключением людей, страдающих моральной тупостью и моральным идиотизмом [ 3, c.74-76] Так было выстроено понятие класса преступных актов или преступлений, сильно расходящееся с понятием догматики уголовного права и множеством других авторитетных в начале века правоведческих школ и методологических подходов . Уже в работе “Преступление и кара, подвиг и награда” Сорокин поставил вопрос о возможном дополнении уголовного права его прямой противоположностью — “наградным правом” со всеми вытекающими последствиями для системы отраслей права.

Плодотворной и перспективной выглядит сегодня еще одна тема этой книги — тема о коллективном преступном поведении и о соответствующей карательной политике.

Работа Сорокина была снабжена благожелательным предисловием-напутствием М. М. Ковалевского, в ту пору признанного патриарха общей и политической социологии в российском обществоведении. В современной теоретико-правовой литературе имя Сорокина прочно утвердилось в двух рубриках — в социологической теории уголовного права, социологии права и психологической теории права [4,c.615-619,680-681 . Вполне вероятно, что дань признательности этому исполинскому универсальному уму научная общественность самых разных, в том числе новых, отраслей знания будет отдаваться и в последующем. ГЛАВА 3 «Ковалевский М.М.» Максиме Максимович Ковалевской. К этому человеку по праву применимы эпитеты: блестящий, выдающийся. Широк круг его интересов: история, право, социология, политология.

Сейчас, когда в нашей стране возрождается цивилизованная политическая и общественная жизнь, особую ценность приобретают уроки деятельности Максима Максимовича, его работа в 1-й Государственной Думе и Государственном Совете.

Максим Максимович Ковалевский родился 27 августа 1851 года (по старому стилю) в состоятельной дворянской семье. Род Доленго-Ковалевских , к которому принадлежал Максим Максимович, перешел из Польши в Россию в 1650 году и осел в Харьковской губернии. отец Ковалевского, тоже Максим Максимович, был полковником Кирасирского полка и участвовал в Отечественной войне 1812 года и в войнах 1814 - 1815 годов. После выхода в отставку Максим Максимович старший поселился у себя в имении в Харьковском уезде и стал заниматься хозяйством. Он 25 лет предводительствовал у себя в уезде, возложив воспитание сына на свою жену, Екатерину Игнатьевну, которая была на 25 лет моложе его. Это была умная и необыкновенно сердечная женщина, получившая хорошее эстетическое воспитание. Она всецело посвятила себя заботам о сыне и была его первым учителем чтения и письма. Со своей стороны Максим Максимович отвечал матери нежной привязанностью и сердечной преданностью, он сохранил к ней любовь неизменной в течение всей своей жизни.

Педагогический талант Екатерины Игнатьевны рано развил в нем вкус к истории и этнографии.

Немецкому и французскому языкам его обучали гувернантки. Был также приглашен гувернер, швейцарец, с которым он прошел на французском языке курс древней и средней истории, мифологии и истории французской литературы.

Вскоре после смерти отца, Екатерина Игнатьевна собралась отдать Максима Максимовича в гимназию, но он оказался совершенно неподготовленным, так как не знал латинского языка, славянской грамматики и некоторых отделов Закона Божьего.

Имевшихся знаний едва хватало для поступления в З-й класс.

Возможность оказаться среди малышей задела самолюбие четырнадцатилетнего мальчика, и, после упорного труда в течение зимы, он в 1865 году блестяще выдержал экзамен в 5-й класс З-й Харьковской гимназии.

Ковалевскому была присуща способность глубоко и основательно изучать всякий предмет, он явно находил удовольствие в самом процессе изучения, в преодолении встречающихся при этом трудностей.

Гимназический курс Максим Максимович закончил блестяще и получил золотую медаль. По окончании гимназии в августе 1868 года Ковалевский поступил в Харьковский Университет. При этом ему даже пришлось 'схитрить', так как он не достиг еще 17 лет. В 1871 году Максим Максимович окончил университет со степенью кандидата прав и был оставлен по инициативе Д.И. Каченовского при университете на кафедре государственного права европейских держав после представления работы 'О конституционных опытах Австрии и чешской национальной оппозиции' (много лет спустя эта работа с измененным названием была напечатана в 'Вестнике Европы'). Выдержал при Московском Университете магистерский экзамен и затем защитил диссертацию. С 1877 года по 1887 год Максим Максимович .читал лекции в Московском Университете по конституционному праву, истории древнего уголовного права, истории сословий на Западе и в России, сравнительной истории семьи и собственности.

Устранение Максима Максимовича поразило всю Москву и вызвало волнения среди студентов.

Ковалевский был очень возмущен таким актом насилия и заявил, что он уезжает за границу и не вернется жить в Россию, покуда в ней не будет введен конституционный строй, осуществлению которого он решил содействовать всеми силами.

Семнадцать долгих лет провел Максим Максимович вне родины. Он не был в настоящем смысле изгнанником или эмигрантом.

Максим Максимович вступил в число членов Международного Института Социологии, стал его вице-председателем в 1895 году и председателем в 1907 году. Он являлся одним из активных членов Общества Социологии в Париже, постоянным сотрудником журнала ' Revue internationale de sociologie ' и оказал материальную поддержку этому изданию.

Результатом его интереса к вопросам социологии, в тесном смысле этого слова, явились сочинения : 'Современные социологи' и двухтомник 'Социология'. Научные работы и чтение лекций на иностранных языках и в иностранных университетах не могли, однако, удовлетворить Ковалевского: его тянуло читать лекции на русском и для русских. Вот почему он с радостью взялся за организацию Русской высшей школы Общественных Наук в Париже.

Открытие школы состоялось. 1 ноября 1901 года. Днем торжества для него стало 17 октября 1905 года, когда он был избран в Первую Государственную Думу. Почти по каждому возникавшему на заседаниях вопросу он выходил на кафедру и в ярких красках давал справки из истории парламентаризма и из действующего законодательства Англии, Америки и Франции.

Например, он очень ярко и образно представил депутатам, в чем заключается отличие политической ответственности от ответственности уголовной* и как вторая никогда не может заменить отсутствие первой.

Максим Максимович стал инициатором поручения комиссии по составлению наказов выработать форму выражения сочувствия Думы институту третейского разбирательства в международных делах. Он первым откликнулся на телеграмму из Лондона, в которой 326 членов старейшего в мире парламента приветствовали членов Думы и приглашали на межпарламентскую конференцию. В Думе не было сомнений, что Ковалевский должен присутствовать на этой конференции.

Максим Максимович выступал и по самым жгучим вопросам, обсуждавшимся в Первой Думе - о смертной казни и об амнистии. По вопросу о неприкосновенности личности он работал в комиссии.

Разработка наказа по этому вопросу производилась под его председательством.

Знамениты его выступления по вопросу о свободе собраний и по вопросу о положении печати.

Значительная часть его работы проходила в комиссии законодательных предложений, куда он постоянно избирался в начале каждой сессии.

Ковалевский подходил к законодательной деятельности с научной точки зрения. Так он неоднократно разъяснял права законодательных учреждений и условия их деятельности.

Максим Максимович советовал лечить больные общественные порядки не наскоро, не в смутные времена, а в эпохи относительного затишья, предусмотрительно и основательно.

Смущала его также и медлительность законодательства. Для Максима Максимовича наступил новый период жизни. Ему довелось целые 10 лет быть в самом центре государственных законодательных и политических дел, сперва в качестве члена Государственной Думы, затем - Государственного Совета. Но прежние симпатии к профессуре влекли его к преподаванию в высших учебных заведениях. Он читает лекции в Петроградском Университете, на Высших Женских Курсах, в Политехническом институте и в Психо-Неврологическом институте.

Научные вопросы также занимали Максима Максимовича : он продолжает работать и создает ряд научных трудов.

Научные интересы Ковалевского были широки и разносторонни. Они были навеяны основными проблемами современной ему русской действительности но преломлялись, главным образом, сквозь призму зарубежного исторического опыта. Часть этих работ ('История полицейской администрации и полицейского суда в английских графствах с древнейших времен до смерти Эдуарда III', 'Общественный строй Англии в конце средних веков* и др.) была посвящена политическому и социальному развитию средневековой Англии, к изучению которого Ковалевский приступил первым в ряду видных русских историков - П.Г. Виноградова, Д.М. Петрушевского, А.Н. Савина. Уже в первой из этих работ Максим Максимович ставил своей задачей проследить влияние экономического прогресса и обусловливаемого им развития сословий и классов на организацию общественных и государственных учреждений. Во второй он исходил из того, что земельная собственность является 'одним из материальных фундаментов всякого господства, общественного и политического'. Французский Институт выбирает его своим членом-корреспондентом, а Русская Академия Наук - ординарным академиком. Вся жизнь Максима Максимовича свидетельствует о большом уме этого человека и необычайных качествах его души.

Поэтому Максим Максимович навсегда останется примером достойнейшего ученого и общественного деятеля. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Чем дальше развивается та или иная наука, чем больше накапливает она свое положительное знание, тем большее значение приобретают в ней общие теоретико-методологические вопросы и тем большее внимание закономерно привлекают они у исследователей и преподавателей соответствующей научной дисциплины. Это относится к любой отрасли научного знания, но особенно к тем, которые 'отпочковались' сравнительно недавно и утвердились на стыке разных наук. К числу таких, как известно, относится и социология права, в рамках которой особенно широко и глубоко проявляется взаимодействие социологии и правоведения. В работе рассматривается вопрос о Русской социологии права и ряде ученых без которых было бы не возможно формирование данной дисциплины. Что же характерезует социологию права и как должна формироваться, как социологическая дисциплина (отдельная отрасль общей социологии), и как юридическая дисциплина (отдельная отрасль юридической науки). Это положение аргументируется примерами из работ и утверждений отдельных исследователей социологии права, крупными социологами, философами и юристами Х1Х-ХХ вв. как зарубежных, так и отечественных.

Рассматриваются, в частности, легистско-позитивистские и либертарные подходы к социологии права.

Делается вывод об объективной социальной природе права. Под правом в его социологическом выражении понимается форма осуществления социальных интересов по принципу формального равенства.

Социальные интересы реализуются в правовой форме лишь тогда, когда свобода в реализации интересов одного субъекта допускает равную меру свободы реализации интереса другого субъекта. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 1. Гурвич Г. Д. «Юридический опыт и плюралистическая философия права» // Гурвич Г. Д. Философия и социология права: Избранные сочинения. СПб ., 2004. С. 572. 2. Кудрявцев В.Н . Казимирчук В.П. У к. соч. С. 8. См. также Право и социология. С. 35; Кульчар К. Ук.соч . С. 118-119. 3. Сорокин П.А. «Преступление и кара, подвиг и награда». Социологический этюд об основных формах общественного поведения и морали. — СПб .: Изд-во Я.Г. Долбышева , 1914. Эта работа цитируется по изданию: Сорокин П.А. Человек.

Цивилизация.

Общество. Общ. ред., сост. и пред. А.Ю. Согомонов . —М.: Политиздат, 1992.С. 664. 4. История политических и правовых учений. // под общей ред. акад. РАН, д.ю.н . проф. В.С.Нерсесянса Изд.2-е.М.:Норма,1998.С.879 5. Сорокин П. А. Теория факторов М.М. Ковалевского //М.М. Ковалевский.